Заказать квартиру в Минске:

+375 44 7364610

+375 29 5514422

История и предания Минска

sergelius litvin вт, 02/14/2012 - 13:11

Минск, как и Рим, расположился на семи холмах. Это, прежде всего, относится к центральной части города: во время своих прогулок по центру многие люди замечают, что спуск чередуются с подъемом, который, в свою очередь, снова переходит в спуск. Холмы застраивались постепенно, по мере расширения города. Первый и самый древний холм – Замкавы: здесь когда-то встречались воды рек Свислочи и Немиги, и был построен минский замок, который упоминается в Ипатьевской летописи в 1067, а этот год и является официальной датой основания города. Этот холм увидеть довольно сложно по причине того, что в течение веков именно стык современного Траецкага предместья и Верхнего города активно застраивался. Холм постепенно срыли, но его остатки все еще можно рассмотреть с острова Слез.

Второй холм – Зборавы. Сегодня на его месте находится Верхний Город и площадь Свободы. Если посмотреть на этот холм со стороны Пярэспинскай горы (про это ниже), то создается иллюзия, что комплекс зданий бывшего ЦК КПБ (коммунистической партии Беларуси), а также Дворец Республики (в народе его именуют «Чернобыльским саркофагом») занимают самое высокое место на холме, но на самом деле это самое высокое место занимает возрожденный Белый Костел, или же Архикафедральный Костел Найсвятейшей Девы Марии.

Третий холм – Траецки. Сейчас здесь размещается Большой театр оперы и балета, а самая высокая его точка – на месте памятника нашему великому поэту Максиму Багдановичу. Это место получило свое название в честь первого католического (фарного) собора Минска. По преданию, фарный костел был основан в 1390 году самим Владиславом Ягайлам, нашим великолитовским князем, который к тому же был и королем польским. Некоторые источники упоминают эту минскую святыню в 1490 году. Однако первый исторический документ указывает на 1508 год, когда первый минский костел был вновь отстроен после пожара города в 1505 году и освящен титулом Наисвятейшей Троицы. Святыню отстроили на левом берегу реки Свислочи, и люди ее могли видеть с любой точки города в те времена. Поэтому этот холм и получил название Троицкая гора, а предместье, которое разместилось рядом, получило название Троицкого предместья (Траецкага прадмесьця). Добавим, что храм был построен из дерева, и что достоверных источников или записей о том, как он выглядел, не осталось, может, за исключением одного рисунка, который мы приводим. Всмотритесь: на заднем плане в окружении монастырей доминиканцев, кармелитов, бенедектинок и бенедектинцев, на горе, стоит скромная первая католическая святыня нашего города – Менская фара.

Четветртый холм – Старажоўская или Пярэспинская гара. Это место, где стоит отель «Беларусь». Здесь в свое время было Старажоўскае кладбище и хутор Людамонт (когда-то так назывался один из исторических районов Минска). По преданию, именно на Пярэспе, где теперь стоит т.н. «дом Москвы» (чужой, всем неизвестный и безликий), находилась мельница богатыря Менеска, именно там, по легенде, возник Минск (Менск). Кстати говоря, во второй половине 90-х годов общественностью был разработан план реконструкции Пярэспинской горы в стиле этнокультурного парка. Однако в 1995 году произошли грустные перемены в политике Беларуси, и этот холм отдали под совершенно иной проект.

Пятый холм – Цмокавы или Змеевы. Раньше тут находилась татарская слобода, а затем и Раковское предместье, которое существует и поныне. Самая высокая точка Змеевой горы – кинотеатр «Беларусь», который расположился на Юбилейной площади. Вот какое у нас есть предание про эту гору. Говорят, что очень-очень давно на берегах реки Свислочи начали селиться люди. Откуда они пришли – толком никто и не знал. Вокруг простирались леса, богатые дичью, земля давала большой урожай, а в реке было полно рыбы. Люди жили и горя не знали.

Вскоре в тех местах появился дракон-змей (цмок – на нашем языке). Он соорудил себе логово в большой и мрачной пещере на берегу реки, объявил себя хозяином тех мест и потребовал, чтобы люди платили ему дань. Одним только вздохом змей рассеивал вооруженные отряды горожан, рискнувших выступить против него. За неповиновение и сопротивление змей наложил кару на людей: одни раз в год они должны были приносить ему в жертву самую красивую девушку. Погоревали люди и согласились.

Каждый год они выбрали двенадцать самых прекрасных девушек и приказывали им тянуть жребий. На кого пал жребий, та становилась жертвой дракону-змею. Девушку отводили на самый верх горы к огромному дубу, который венчал собой гору и был намного выше всех остальных деревьев. Там, под дубом, и оставляли девушек, принесенных в жертву.

Из года в год все сильнее и злее становился змей, все больше и больше требовал для себя, все больше и больше селений свой воле подчинял. Как ни старались люди избавиться от змея, все было напрасно – только кости очередных смельчаков белели на берегу Свислочи. Более того, среди людей нашлись предатели, которые согласились стать змеевыми слугами: следили они за тем, чтобы другие не укрывали часть дани и выбирали действительно самую красивую девушку. Говорят, что в те времена где-то в Свислоччы (так назывались места, через которые неспешно несла свои воды Свислочь) жил сильный юноша. Имя ему было Мянеск (Менеск). Жил он одиноко – родителей и родных у него не было. Занимался он тем, что своим огромным молотом разбивал громадные валуны и делал жернова для мельниц. Его часто видели в пущах и лесах. Бродил он там, собирая травы и коренья. Про него говорили шепотом, что он волшебник, понимает язык растений, животных и птиц.

И вот однажды встретил Мянеск в лесу веселую компанию девушек и среди них увидел настоящую красавицу. Посмотрел он на девушку, и воспылала любовь в его сердце. И красавица посмотрела на него глазами, полными нежности и тепла. И много раз с той поры, с той самой первой встречи, люди видели их вместе: рядом с темной фигурой силача всегда была светлая фигурка девушки.

Все бы хорошо, но приближалось время страшной жертвы. Среди двенадцати красавиц оказалась и возлюбленная Мянеска. Мрачный и злой ходил он в те дни, словно что-то предчувствуя, словно собирая силы. В день, когда надо было тянуть жребий, Мянеска никто не видел, и напрасно красавица искала своего богатыря глазами. И, как в любом предании, жребий пал на возлюбленную Мянеска. Подбежали змеевы слуги, связали девушке руки, накинули петлю на шею и поволокли к Змеевой горе.

И тут слегка вздрогнула земля. Поднялся ветер, который с каждой минутой переходил в настоящий ураган. Небо затянулось тучами, сверкнули молнии, словно колесница Перуна стремительно пронеслась мимо. Потом вдруг все стихло. И тут раздался такой грохот, словно сотни раскатов грома слились в один. Поднялась невиданная буря, ветер вырывал с корнем вековые деревья, молнии рассекали черное небо. Бросились врассыпную люди, пытаясь укрыться от гнева небес. И вот, среди этой страшной бури, возникла мрачная фигура Мянеска. Тяжелым уверенным шагом он шел вперед, к змеевой горе. В руках его был не щит и меч, а огромный каменный жернов и тяжелый молот. Лютый гнев сотрясал всю его мощную фигуру. И такая ужасная ненависть исходила от богатыря, что все кинулись прочь от него. Дикий ужас объял и змеевых слуг, быстрее ветра бросились они бежать, а тех, кто замешкался, раскидал молот Мянеска. Как гнилые нити, лопнули веревки на руках девушки. А Мянеск шел вперед, туда, откуда из своего логова выползал змей. И началась между ними битва. Кинулся змей на Мянеска, но каменный жернов защитил собой богатыря. Мянеск же ударил молотом змея по лапам. И змей взвыл от боли, но расправив крылья, взвился в небо, чтобы с высоты всей мощью обрушится на Мянеска. Тогда размахнулся богатырь и метнул тяжелый жернов в небо навстречу змею. Страшный удар потряс землю – это в берег вонзился жернов Мянеска, и, ломая крылья, упал змей. Тут богатырь подбежал к нему и молотом разбил его голову. И в той же час в самую вершину горы ударило три столба огня. Часть ее с грохотом обрушилась в реку. А когда все утихло, люди увидели Мянеска, несшего на руках возлюбленную. С тех времен Мянеск стал властителем тех мест. Своей силой и волшебством он подчинил и соседние земли. Людей он судил справедливым судом и был надежным защитником. Сам же Мянеск жил очень просто. Там, где когда-то река Пярэспа впадала в реку Свилочь, построил он волшебную мельницу, которая перемалывала камни в серебро.

Долго жил Мянеск со своей возлюбленной, которая стала его женой. Светлой и радостной была их жизнь, и они дали начало великому нашему роду. А когда их души отошли в мир иной в один и тот же день, их вместе похоронили на берегу реки Пярэспы. Насыпали там люди большой курган. А пригорок стали называть Цмокава или Змеева гара.

Прошло много времени. Древнее поселение выросло в славное место Менск. На Змеевой горе было языческое капище в честь Мянеска, а в реку впадал одноименный ручей. Потом, говорят, там построили церковь. Только жаль, что ни ручей, ни капище, ни сама Пярэспа до наших дней не дожили, оставив память лишь в смутных преданиях нашего города.

Шестой холм – Завальны (подтверждение этому – улица Городской Вал, т.е. место «за валом»). Считается, что название этот холм получил потому, что находился за оборонительными валами древнего Менска. Еще одно название холма – Пищаловский (Пишчалаўски). В 1825 году на этом месте был построен замок с элементами классицизма по проекту архитектора Пищалы. Из столетия в столетие этот монумент служит своей главной цели – быть тюрьмой. В народе это место также именуют «Володарка», так как около замка-тюрьмы проходит улица Володарского.

Седьмой холм – Святое место или же Кальварыйски, где находятся Кальварыйския могилки (кладбище), является одним из старейших мест в Минске. Река Свислочь огибает весь центр города, ее изгибы повторяет бетонная набережная, которая протянулась через минские парки. Эта река – символ города, и она очень своенравна. Когда пытались «выпрямлять» ее течение, то сталкивались с откровенным сопротивлением и саботажем со стороны реки (о факте одного из таких «саботажей» свидетельствует плотина в парке Горького). Но не об этом речь. В Свислочь впадали две речки, ныне уже не существующие, – Нямига и Пярэспа. А вся территория, через которую протекает река, называется – Свислочча. Про Свислочча также есть городские легенды, причем их довольно много, но мы приведем две из них.

Итак. В те времена, когда Свислочь была вольной рекой, задолго, до того, как ее упрятали в бетонные берега-темницы, а про стоки городских канализаций не могло быть и речи, берега ее закрывал густой, очень старый лес. Жил в том лесу Леший, повелитель всех тварей там обитавших. А в реке жил Водяной, которому подчинялись все твари водные. Леший и Водяной были закадычными друзьями. И вот однажды вылез Водяной на берег Свислочи и видит, как сидит Леший в тени, что-то насвистывает себе в бороду и рыбу ловит. А из ведерка, стоявшего рядом с ним, торчат рыбьи хвосты.

Водяной как раз в то утро не с той ноги встал: или голова ему с похмелья болела, потому что всю ночь пил настойку дуропьяна, плясал с кикиморами и поднимал волны на реке, или была и какая-то другая причина, но именно в тот день он был не в настроении. Не понравился ему вид веселого Лешего (по-нашему – Лесавика) и, не здороваясь, закричал он:

- Что это ты тут, старый хрыч, делаешь? Почему без моего разрешения в реку полез? Ну-ка верни рыбу назад!

Леший же, не отличавшийся ангельским характером, сразу заревел в ответ:

- А что это я тебя, плесень болотная, спрашивать должен?! Я – властитель всего Свислочча, и река с ее богатствами по праву принадлежит мне!

От такой наглости водяного аж передернуло:

- Тебе принадлежит?! Ах, ты гнилушка лесная, пень старый! Река течет через этот дремучий лес, и поэтому Свислочча принадлежит мне! А все, что в реке – мое! С этими словами Водяной схватил ведерко и кинул его вместе с рыбой в реку. Позеленел от злости Леший и стал в момент похожим на Водяного:

- Ну, так подавись своей рыбой, скряга поганый! - проревел Леший и хорошенько перетянул удилищем водяного по голове.

- Ах, ты пес бешенный! – завопил Водяной, - я тебе сейчас покажу, я тебя на кусочку порву!

И своей рукой с зелеными когтями он схватил Лешего за длинную бороду. В ответ Леший ему вырвал клок зеленых волос. Сцепились они, дрались, толкались. Летели в стороны обрывки водорослей, куски мха, растений. Руки и ноги драчунов так стремительно мелькали, что пыль поднялась, и ничего видно не было, только дикая ругань слышалась. Понабежали отовсюду русалки и кикиморы и давай разнимать разъяренных драчунов. Стали они друг напротив друга, тяжело дыша и сплевывая кровь. Потом, расталкивая русалок и кикимор, снова бросили друг другу навстречу. Изловчился Леший и дал Водяному хорошего тумака. Не устоял на ногах Водяной, полетел вниз с берега и – бултых в реку. Но успел он так толкнуть Лешего, что тот улетел в заросли репейника.

Три дня после той драки не появлялись они. Наконец появились и, мрачно глядя друг на друга, пошли на встречу друг другу.

- Ну, что, - прохрипел Леший, - будем снова драться?

- Не, брат, - шмыгнул носом Водяной, - будем делиться.

- Хорошо, давай делиться! – согласился Леший.

- Я вот что предлагаю, - начал Водяной, - пускай тот, кто поднимет и отнесет большой камень до ближайшего перекрестка дорог, будет властителем Свислочча. Посмотрел Леший на огромный валун, который лежал на взгорке, в мыслях взвесил его, поиграл мышцами и проговорил:

- Согласен.

Кинули они жребий, кому первому нести. Выпало Лешему. Как он ни старался, и так и сяк, не смог сдвинуть с места. Кинулись кикиморы на помощь Лешему. Но и они ничего не смогли поделать с камнем. Отошел в сторону Леший.

Взялся за дело Водяной. Позвал русалок, кряхтел, вопил, стонал, но все-таки смог взвалить валун на плечи. Еле передвигая ноги, Водяной пошел вперед, к перекрестку. Увидел это Леший и испугался: «Как это? И власть, и богатство достанутся этому? Никогда в жизни!» И Леший подбежал к Водяному и поставил ему подножку. Повалился на землю Водяной, а валун полетел с горы вниз. Леший же убежал и спрятался в лесу.

Потом долго каждый из них сидел в своем углу и сам себя спрашивал: «Чего мы дрались? Что делили?».

После того происшествия пошла молва, что валун тот сделался чудотворным и волшебным. Будто бы он исполнял желания, если искренне попросить его про это и дотронуться до камня.

Этот валун дал начало Менскому капищу, которое просуществовало до 1905 года и находилось у старого русла реки Свислочи. Ориентиром может служить кафе «Старое русло» около поликлиники. Вот что говорят про это место.

На крутом берегу лежал тот валун. Рядом с ним рос огромный дуб, который и четыре человека не обхватят. Рядом бежал ручеек. Считалось, что вода ручейка – целебная. Минчане поклонялись этому камню и называли его Дед, или Стары. Дуб также считался священным, и его величали в народе Волат (или Богатырь). Говорили, что дуб и ручей около камня возникли на том месте, на котором Леший и Водяной помирились и снова стали друзьями.

Днем и ночью около камня горел священный огонь, который называли Жыжаль. Жители города и окрестностей приходили на капище и молились, хотя уже много столетий в Менске были церкви и костелы. Но местные жители днем шли в церковь, а ночью приходили к валуну, ища спасения от несчастий, бездетности и сглаза. Люди почитали дуб, валун и огонь, приносили им жертвы: каменного Деда обматывали полотном, приносили ему мед, молоко, вино; девушки, которые желали выйти замуж, украшали Богатыря и Деда рушниками, которые ткали и вышивали своими руками.

Недалеко от капища, на улице Лодочной, жил его священник. Он излечивал различные болезни человека и животных, предсказывал судьбу и занимался колдовством. За помощь священник брал подарки и пожертвования в виде денег, животных (кур, овец, свиней), разные продукты, полотно.

Последними священниками у «молельни около камня» были отец и сын Севастеи. Отец Севастей, по прозвищу Высокий, даже организовал своеобразную «психотерапевтическую» помощь. В период Крымской и Турецкой войн, на которые забирали жителей города, Севастей изготавливал обереги для солдат и их жен, чтобы те оберегали их от смерти на чужбине.

В 1905 году капище было уничтожено с подачи русской православной церкви и молчаливого согласия костела. Не могла терпеть больше церковь своего конкурента, очень популярного среди простых людей. Священный огонь погас, спилили дуб и засыпали ручеек-криничку. Только старый и мрачный валун остался на своем месте и как будто думал свою тяжкую думу.

После того, как Беларусь получила независимость, многие краеведы предлагали восстановить капище как уникальный памятник народного зодчества. Но судьба распорядилась иначе: по указу минских властей (шел конец XX века) огромный валун вывезли в микрорайон Уручье, в «музей валунов» под открытым небом. Там он стоит и сейчас, всеми забытый.

Говорят, что если камень вернуть на место, попросить у него прощения, то из-под земли снова забьет ручеек-криничка с целебной водой.

И таких грустных историй-преданий у нашего города очень много. Но мы верим, что Минск не станет очередным безликим городом, затерявшимся на карте Европы. Придет время, и наследие нашего города будет возвращено, а виновные в уничтожении его уникальности понесут справедливое наказание.

Денис Боднар для сайта Minskapart.by (В статье были использованы работы А.Зельского).